dinamik67 (dinamik67) wrote,
dinamik67
dinamik67

Курсантские будни

Да-да, мы были курсантами вот этого самого ШМАССа. То есть, по идее, нас должны были чему-то учить, чтобы потом мы могли служить в боевых частях. И не просто бегать с автоматом с криком ура, а обслуживать сложную технику связи. Например, наша рота считалась телефонной, а рядом в соседнем здании, была радиорота, были РЛСники. Вобщем, разные были воинские специальности, которым предполагалось нас курсантов учить. Объединяло нас всех одно – никаким военным специальностям нас не учили. То есть от слова совсем. Да, у нас были так называемые «занятия в классе», в котором для антуражу стояла старая релейная телефонная станция, да полевые телефоны времен Великой Отечественной. Но ничего не работало. Обычно комвзвода на этих «занятиях» либо обсуждал с нами «текущие вопросы», либо мы просто учили уставы. Ну и иногда просто давали свободное время, например, написать письма домой.


Вот чему нас учили серьезно и основательно – строевой подготовке. «Я плац топтал и пайку хавал» - это про нас. И с оружием и без. Ножку надо так опускать, чтобы каблук не сбить - всей стопой! Оттого и звук такой хлесткий выходит. На радость командирам. Вобщем, по морозцу, да с песней... Один раз, сержант нас решил проучить и дал команду снять перчатки. А мы с автоматами. Пальцы моментально стали прилипать на морозе к металлу...

Очень много было хозработ. То есть вообще армия, это такая огромная рабсила, причем почти бесплатная. И на подсобном хозяйстве, и на дачах генералов-адмиралов, и на заводе, и даже в детском саду. Так вот каждый день на разводе кого-то куда-то посылали батрачить. Но для нас это было даже в радость, подальше от плаца, подальше от начальства, поближе к гражданским. Да, вот когда начинаешь ценить свободу и гражданскую жизнь! И даже кусок обычного белого хлеба считаешь за счастье. Никогда не забуду, как нас однажды послали помогать детскому саду во Владивосток, так нас там накормили манной кашей. Боже мой, я всю жизнь ненавидел эту кашу, а тут слопал как самый большой деликатес! Кстати, молочных продуктов нам не давали. Ни в  каком виде. Может и поэтому.

Вот насчет еды. Обычно на завтрак была жареная камбала, кусок масла, кусок сахара и каша. Ну в принципе есть можно. Иногда вместо камбалы селедка. В обед какой-то суп и второе тоже с кашей. Мясо было, но мало. А вот вечером это как правило «пельмени». То есть это такая кастрюля с перловкой, а сверху шмат нарезанного вареного сала с вкроплениями мяса. И все это съедалось вмомент. В учебке, да по первому году жрать хотелось все время. Но не дай бог взять с собой в карман кусок хлеба. Найдут, заставят сожрать батон. Со временем, тяга к «пельменям» пропадала. Нормальный дед вообще «пельмени» не ел. Только рыбку, маслеце, ну и если дед уважаем и с поваром дружит – жареную картошку. Вообще, жареная картошка в армии-флоте – это что-то вроде куска мяса в канадском Steak House, то есть деликатес. Но для меня на всю жизнь запомнился ужин на «точке», где мы были проездом на комсомольскую конференцию. Ребята на «точке» имели свой огород, корову и прочие ништяки, вообще это был рай, но попасть туда мне было не суждено. Так вот, они нам приготовили такую бадью свежей вареной картошки с тушенкой. Боже мой! Я до сих пор помню этот вкус! Мда, простые человеческие радости.



Что удивительно, я ушел служить с гастродеуденитом, причем хроническим. За все 2 года я ни разу не жаловался на желудок, хотя «диетической» армейскую еду назвать никак нельзя.
Были наряды в кочегарку. Это значит что ты как ишак целые сутки будешь таскать уголь, чтобы согревать всю учебку. Спать тогда тоже особо не поспишь. Тем более, что зима, морозы. Тяжкая работа. Мне один раз упала эта «вагонетка» на палец ноги. Ноготь пришлось вырывать в санчасти. Но это даже было за счастье, неделю отдохнул от всего этого. Даже умудрился посмотреть по телеку в санчасти, как сборная Венгрии обыграла сборную Бразилии!

И все-таки, были светлые эпизоды в этой беспросветной казалось бы жизни.

Ну вот самый главный из них. Подходит ко мне перед отбоем один курсант и спрашивает: «Слушай, а ты в Давыдково случайно не жил когда-нибудь?» Ну вот представьте, в нашей учебке москвичей не было вообще. Среди почти тысячи человек ни одного. А тут меня спрашивает кто-то о том, не жил ли я в Давыдково. Это за ДЕВЯТЬ ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ от Москвы! Обалдеть, мистика какая-то. Пригляделся я к этому парню. Боря! Боря Семенов! Мой одноклассник по французской школе и даже друг. Я много раз говорил, что я атеист до мозга костей. Но я абсолютно уверен, что кто-то там сверху иногда посылает мне ангела хранителя. В этот раз этим ангелом был Боря. И наши коечки были рядом почти пол-года, хотя мы все-таки были в разных взводах. Да, это было чудо. Это сильно поддержало меня в то трудное время.

Никогда не забуду слова Бори, когда нас двоих послали на какие-то хозработы: «Вот я никак не пойму, а зачем мы тут? Ну вот кому мы вообще нужны, все эти тысяча человек? Что они делают полезного?» Дальнейшая моя служба только подтвердила слова Бори – 90% того чем мы занимались было очень далеко от боевой подготовки. И если что-нить на самом деле бы случилось, и на нас кто-нибудь напал, то опять же, словами другого моего армейского друга Виля Сыртланова: «Если сейчас на нас спустится американский десант в количестве 10 человек, нас всех перебьют, причем без потерь для себя».

Вторая радость была от приезда уже по весне моего отчима Александра Бородина. Он как-то от редакции «Литературной газеты» сумел выбить себе командировку в закрытый город Владивосток. И мое начальство аж выписало мне три дня отпуска! Это было второе чудо. Мы с ним поехали в гостиницу Владивосток, ходили в кино, вобщем, инджоили лайф. Незабываемые три дня свободы!





Вот этот вот рисунок слона, плавно превращающегося к карася, нарисовал отчим.




Почему в карася? Потому что это вторая ступень флотской иерархии. Первая слон – первые пол-года, вторая – карась – после полугода и до года. Для «трехгодичников» сроки карасей были соответсвенно больше, кажется до полутора лет, может больше. Знаю точно, что свободно вздохнуть трехгодичник мог только через полтора года службы. Мы двухгодичники через полтора года уже вообще были дедами и по большому счету считали дни до дембеля. А вот так представить, трехгодичникам служить было еще полторашку. Жуть. Потому «черные погоны» это реальные пацаны, а мы «голубопогонники» так, сухопутные крысы.

Ну а потом было распределение по частям. Меня командировали в полк связи, чему я был рад, потому что уезжать далеко от Владивостока мне не хотелось. Особенно куда-нить на Камчатку или в Хабару.

Стихи моего отчима:

Матросская форма, погоны как небо,
Хоть Вова ни в море, ни воздухе не был.
Зато распростерся у Вовиных ног,
Кишащий соблазнами Владивосток!

Прощай ШМАСС!



Через 20 лет я снялся вот рядом с тем памятником, где нас фотографировали на день присяги.



ШМАССа на Океанской больше нет...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments