dinamik67 (dinamik67) wrote,
dinamik67
dinamik67

Тангенс выживания

Это так называется книга выдающегося ученого в области радиотехники Сифорова Владимира Ивановича.
А вот почему такое  название.


Гамбургский счет
УЧЕНЫЙ И КГБ - ДЛИТЕЛЬНЫЙ ОПЫТ СОТРУДНИЧЕСТВА

Ошибка в расчетах американского изобретателя неожиданным образом определила жизненный путь советского ученого

Владимир Иванович Сифоров, член-корреспондент АН СССР, - имя известное в мире радиоэлектроники, теории информации, радиофизики, телемеханики и т.д. Его исследования (свыше 700 печатных работ и изобретений) способствовали появлению помехоустойчивых систем радиовещания, развитию наземной и космической радиосвязи, непрерывной и импульсной радиолокации, радиорелейной связи и телевидения. Он из тех, кто стоял у истоков нашей радиотехнической науки и промышленности. Занимал пост замминистра. Свыше 20 лет был директором Института проблем передачи информации (ИППИ) АН СССР, заведовал кафедрами в Ленинградском электротехническом институте им. В.И.Ульянова (Ленина) и Московском энергетическом. Имеет высшие награды, в том числе 2 боевых ордена.
Здесь мы коснемся менее известной стороны биографии этого человека, представляющей, однако, не малый познавательный интерес.

А.И.Берг и В.И.Сифоров. Две судьбы - два типа отношений между ученым и КГБ.

Мать и дети. Одна из ветвей родословного древа матери В.И.Сифорова числит светлейшего князя, канцлера (с 1797 г.) А.А.Безбородко, другая обрусевших прибалтийских немцев. Со стороны отца это крепостные, старообрядцы, открывшие в Москве после получения вольной бакалейную торговлю. Успеху последней немало служила красота хозяйки бакалеи, матери В.И. Семейная трагедия привела В.И. к беспризорному детству с 8 лет (чуть раньше было сделано это фото, где он, - самый маленький - снят с сестрой и братом).

В гостях у Э.Кеонджана, советского ученого, перебежчика к немцам во время войны, впоследствии - агента ЦРУ. Отношение к В.И. строилось в зависимости от заданий, выдвигавшихся Лубянкой. На фото - момент дружбы.

Празднуют День Радио А.Л.Минц, дочь А.С.Попова, Е.В. Сифорова, В.И. Сифоров.

57 лет вместе
--------------------------------------

Перед новым, 1935-м годом В.И. возвратился из четырехмесячной командировки в США и продолжил свою работу в лаборатории профессиональных радиоприемных устройств.
Однажды присылают ему - по назначению, как "американцу" - из Наркомата тяжелой промышленности на отзыв изобретение мистера Коэна, профессора американского. Там была схема защиты против помех при радиоприеме - тема, близкая будущим научным интересам В.И. Изобретение не произвело на рецензента хорошего впечатления, в расчетах коллеги обнаружились и просто математические ошибки, ну в общем В.И. остался недоволен, да так, что на совещании, по сему случаю созванном, объявил схему ничего не стоящей, не интересной ни с какой стороны. Присутствовавший при этом Коэн то ли от неожиданности, то ли осознав свою несостоятельность, не взялся ничего возразить.

Эпизод этот, казалось бы час­тный, имел последствия исключительно серьезные. Вызвали вскоре В.И. в Ленинградское управление НКВД. Нет, ничего особенного, просто так, поговорить. Высказали ему понимание, одобрили "критическое отношение советского ученого к зарубежному специалисту", еще за что-то похвалили и отпустили было, уже прощались, как кто-то, пожимая руку, и предложил...
Впрочем, свидание это, можно думать, было подготовлено отчасти и другим обстоятельством. Отчетом В.И. по загранкомандировке. "Там", конечно, о нем знали хотя бы в силу некоей детали, представляющей специальный интерес. Видно было, что человек старался. Без стараний и умелости разве добудешь фирменную схему секретной телефонии! А В.И., бывая на одной фирме, такую именно схему и "увел".
Привлекало ленинградскую "Лубянку" и то, что В.И. имел широкий круг общения: он преподавал. А простоватая доброжелательность была причиною легких и многочисленных контактов его с работниками науки, производства, вузов.
На предложение о совместной работе по разоблачению врагов народа и привлечению "передовых людей различных профессий" В.И. ответил, что "это бы противоречило его моральным принципам", что у него уже есть профессия и ему не хотелось бы ее менять. Сотруднику же, как он понимает, необходимо иметь отсутствующие у него способности. Например, способность к перевоплощению. Чекисты на это возразили, что и они не имеют таких способностей, но постоянно учатся, и им необходимы именно сотрудники, как В.И. А люди, недооценивающие актуальность проблемы борьбы с врагами народа, добавили они сухо, являются политически незрелыми. В конечном итоге его все же обязали "вести работу".

Теперь с В.И. устраивались встречи на конспиративных квартирах. Причем каждый раз по разным адресам, в центре и на окраинах. "Сотрудники" давали задание писать характеристику того или иного человека, чтоб были отражены привычки имярек, вкусы его, увлечения, отношение к Советской власти и т.д. То есть требовалось не то, что обычно составляют отделы кадров. Срок на все это назначали от одной до двух-трех недель.

Не из головы же писать. В тех случаях, когда указанное лицо было мало знакомо, В.И. приходилось придумывать "легенду" для встречи. Но большей частью интересовались его сотрудниками, друзьями, знакомыми. Беседы он проводил на работе, дома, на даче... Вопросы, собственно, должны были уточнить уже известные ему вещи и лишь помочь определить окончательно, являются ли они "настоящими советскими людьми" и есть ли у них какое-либо недовольство действиями властей. Кстати, в те годы, как вспоминает В.И., многие высказывали удивление по поводу большого количества проводившихся арестов.

Работа "по выявлению" отни­мала и сама по себе немало времени, а тем более - была сопря­жена с соблюдением секретности. Приходилось писать донесения (от 2 до 11 машинописных страниц) ночью. Хранил их В.И. в домашних тайниках. Особенно беспокоился, когда шел с готовым донесением на встречу с "сотрудником". Ведь могли произойти случайности! Автодорожное происшествие, скажем, задержание и обыск на улице. Мало ли что... В.И. вспоминал, как еще до вербовки пропадали у него записные книжки с адресами и телефонами знакомых... А однажды, будучи в Москве проездом, целый день провел в транспортном отделе ГПУ, там под благовидным предлогом его грубо, издевательски обыскали с ног до головы. Перед командировкой в США это было, видимо, проверяли.
У него иногда не выдерживали нервы. Он вспоминает, что однажды после тяжелой беседы с энкеведистами - те настаивали, чтобы по их указаниям В.И. писал отрицательные характеристики - дома на кушетке с ним случился припадок.
Тем не менее, В.И. разработал свою концепцию "по выявлению". Она состояла в том, что добытые материалы должны быть правдивыми. На давление "сотрудников", чтоб он писал о ком-то "враг народа", В.И. отвечая: "Это ваша информация, а не моя, поэтому писать не буду". Та работа представляется ему сегодня "по существу - глубоким изучением кадров, их всесторонней оценкой".
В.И. внушали, что его учитель Аксель Иванович Берг (будущий академик, зачинатель кибернетики в СССР, адмирал и заместитель министра обороны) - сотрудник иностранных разведок, а его книги по радиотехнике являются вредительскими. Товарища по работе в ЦРЛ Аркадия Петро­вича Сиверса, известного ученого в области радиоприемных устройств, требовали разоблачить как английского шпиона на том основании, что его мать была английской подданной. Выполнив задание, связанное с характеристиками на всех родственников, друзей и сотрудников, В.И. на тех лиц, "в которых был уверен, что они не являются врагами народа", написал положительные отзывы, в том числе и на А.И.Берга и А.П.Сиверса.

Тем не менее, в 1938 г. А.И.Берга арестовали. В то трудное для семьи Акселя Ивановича время В.И. и его жена Екатерина Викторовна регулярно помогали деньгами жене Берга, несмотря на опасность ареста за такие действия. В 1941 г. ученого освободили. Навестив В.И. после выхода из тюрьмы, А.И.Берг поблагодарил за помощь, сказав: "Володька, такие вещи не забываются!" Он был и приподнятом настроении, о тамошнем своем житье рассказывал увлеченно. "Катенька, - говорил он Екатерине Викторовне, - я там стал крупным ученым во всех областях. Даже в орнитологии. Большую стену нашей камеры мы использовали как доску для лекций, писали мылом... Интересные люди сидели вместе со мной!" Насчет удобств: "Я - моряк, люблю чистоту: поем из котелка, а затем вымою в нем носки!"

Долгие годы носил Берг часы - подарок В.И. с надписью: "Акселю Ивановичу от Володьки". В 1954 г. А.И.Берг из своих рук передал В.И. руководство НТО радиотехники, электроники и связи им.А.С. Попова. Что же касается А.П.Сиверса, то в 40-х его собирались выслать из Ленинграда, он уже упаковал вещи в контейнеры, но В.И. удалось воспрепятствовать этому, обратившись за помощью к Александру Львовичу Минцу - бесспорному авторитету в радиопромышленности.
В.И. постоянно повышали в должности. Одним из первых - на следующий же год после выхода Постановления СНК об учреждении в СССР ученых степеней и званий - В.И. подал документы на защиту докторской диссертации. Оппонентами выступали известные советские физики - профессор Д.А.Рожанский и академик Н.Д.Папалекси.
Благополучие В.И. покачнулось было однажды: его вдруг уволили из ЦРЛ. Но через три недели восстановили заново. "Просто чудо , - удивляется он.

С началом войны В.И. потерял связь с органами. В первые воен­ные дни он дежурил по ночам на территории ЛЭТИ, работая с радиоустановкой, излучающей в эфир помехи, которые препятст­вовали приему пропагандистских передач немецких радиостанций. В июле 1941 г. В.И. берут старшим преподавателем Ленинградской военно-воздушной инженерной академии Красной Армии в звании рядового необученного, а в 1945 г. он инженер-полковник и вскоре - заместитель начальника Академии по научной и учебной работе. Когда после воины СМЕРШ хотел узнать мнение В.И. об отдельных офицерах Академии, то обратился с этой просьбой в очень деликатной форме, не скрывая некоторого смущения от необходимости контакта по этому поводу со столь большим ученым и занимающим высокую должность офицером. Сотрудники НКВД, работавшие с ним, не отличались такой деликатностью: ни в тридцатые годы, ни после войны, когда В.И. приходилось выполнять их задания, достаточно было любому неизвестному лицу обратиться к нему, назвав пароль.

В 1948 г. В.И. был вызван в Москву в Управление кадров Военно-воздушных сил, оттуда его направили в один из отделов Генерального штаба, а затем на Лубянку. Там его ждало серьезное испытание. "А вы раньше были с нами связаны?" - спросили его. Ответить "нет" значило солгать, и где - в учреждении, которое "знает все обо всех". Отвечать "да" ему не хотелось. Он с непостижимой, впрочем профессиональной уже, быстротой принимает решение сказать все же "нет". Он подловил их! Поскольку в разговоре не был назван его пароль для связи с НКВД, тракто­вать вопрос можно было как намеренную проверку, насколько он может хранить тайну. В.И. полагает, что скажи он "да", его "могли бы расстрелять за несоб­людение правил, принятых в НКВД".

В результате успешной сдачи "экзамена" В.И. был направлен на целых восемь месяцев в Мексику. Там, кстати, собиралась Международная конференция по высокочастотному радиовещанию. По поручению советской разведки В.И. должен был выяснить, имеет ли какая-либо делегация разработанный план распределения радиоволн между странами. Он не мудрствовал, пошел по изведанному и надежному пути, а именно, устраивал выпивки, приглашал сведущих людей - делегатов конференции... развлекал их до упаду... В общем, в некий день было объявлено, что советская делегация имеет план разделения радиоволн между странами мира (после переданного специальному агенту донесения В.И. в Центр). Это произвело "эффект разорвавшейся бомбы".
На конференции в Мексике непрерывно велась борьба между советской и американской разведками. Повидимому, для уравнивания условий одним из заместителей Председателя Научно-Технического комитета избрали В.И., а другим заместителем - члена американской делегации Стирпинга, который, кш было впоследствии точно установлено, являлся сотрудником ФБР. Высокий научный уровень В.И. был по достоинству оценен делегатами конференции, которые называли его "бриллиантовым профессором".
В дальнейшем В.И. систематически ездил в зарубежные командировки (всего 86 раз), проходя соответствующий случаю инструктаж.

Он всегда считал, что в интересах дела надо идти на разумный риск. Так, будучи как-то в США, В.И. согласился выступить по "Голосу Америки". Сказан, сколь сильное впечатление произвела на него страна еще в 1934 г., нашел много общего между американскими и советскими людьми, отметил успехи в освоении космического пространства. В связи с этим его друзья заключили, что он изменил Родине и переехал жить в Штаты. На самом деле такой поворот событий был совершенно исключен. Когда на торжественном обеде объединения фирм США по электронике "Вескон" В.И. было сделано предложение действительно остаться в США, он реагировал с комичной неуклюжестью: толкнул приглашавшего ногой и торопливо (подошла его очередь выступать) сказал - "нет". Приглашал Э.Кеонджан, давний знакомый В.И. еще по довоенному Ленинграду, специалист по радиотехнике, а впоследствии и по микроэлектронике, работавший в Промакадемии и в ЛЭТИ. Во время эвакуации ЛЭТИ на Северный Кавказ (в Минеральные воды) он ушел вместе с женой и сыном к немцам, а после войны перебрался в США. Относительно него у В.И. были подозрения еще в Ленинграде, до войны, так как Э.Кеонджан питал слабость к модной иностранной одежде, женщинам и т.п. Подробности перехода коллеги к немцам В.И. удалось узнать еще в пятидесятые годы, когда по заданию НКВД он общался с дочерью изобретателя радио А.С.Попова, жившей на территории ЛЭТИ. Из бесед с нею В.И. должен был делать заключения относительно того, достойно ли вели себя в эвакуации преподаватели института в непосредственной близости от оккупированных немцами районов и как реагировали на бегство Э.Кеонджана. Получалось из этих расспросов, что не все институтские сотрудники "настоящие советские люди". А в середине семидесятых "Известия" дали статью о деятельности ЦРУ, и там Э.Кеонджану было уделено много внимания. Как нарочно, очередная командировка В.И. в США предполагала совместную работу с "негодяем" Э.К. В.И., разумеется, этого не хотел. С агентом ЦРУ, что ли, прикажете обниматься! Но компетентные органы посоветовали, напротив, все же поехать в Штаты и объяснить настоящим американским ученым, что ему хотелось бы работать с ними, а не с такими людьми, как Э.Кеонджан. Так В.И. и поступил. Он попросил членов своей делегации каким угодно способом, хоть силой задержать "агента ЦРУ" во время банкета, чтобы можно было побеседовать с одним из намеченных "настоящих ученых". Но - жизнь полна необъяснимого - впоследствии В.И. и Э.Кеонджан снова стали друзьями. Тут, впрочем, крылась не такая уж сложная разгадка: В.И. было дано задание от органов восстановить прежние дружеские отношения с "агентом" и выяснить сферу его научных интересов.

У В.И. были случаи лично убедиться в эффективности работы иностранных разведок против СССР. Так, в США и Канаде он познакомился со своими биографиями, в которых приводились сведения о его службе в Академии ВВС и работе в закрытых институтах, а также данные о закрытых работах... В одной американской библиотеке В.И. обнаружил, что значительную часть "закрытой информации" об СССР в США получают из нашей открытой литературы. Не исключено, думал он, что эти сведения выдавались спецслужбами США как добытые с великим трудом, требующие соответствующего вознаграждения.
Широкие контакты с иностранными учеными В.И. поддерживал и на Родине, так как был председателем научной секции Союза советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами (ССОД) по пропаганде достижений советской науки среди иностранцев, живущих в Москве.
К шестидесятилетию В.И. получил от органов подарок - недорогую чешскую вазу цветного стекла. Она и сейчас стоит на его столе и будит воспоминания...

Иногда В.И. все же попадал "не в струю". Так, вернувшись в 1949 г. из Мексики, он застал в самом разгаре широкую, исполненную патриотизма, кампанию по борьбе с так называемыми космополитами. К нему политотделом Академии ВВС соответственно были предъявлены претензии по поводу избытка ссылок на иностранные работы и недостатка - на советских авторов в последнем издании его учебника. Его "тангенс преклонения" (термин В.И., означавший отношение числа иностранных ссылок к числу советских) не отвечал установленным нормам. Но В.И. и некоторые другие считали кампанию политической ошибкой. В пятидесятые годы В.И. поддерживал Берга, ратовавшего за кибернетику, эту "лженауку" - по партийному определению.

В.И. работал также в Высшей аттестационной комиссии - самой демократической, по словам ее председателя В.Н.Елютина, - организации в стране. Демократизм доходил здесь до того, что члены ВАК прилежно слушали философские рассуждения академика Т.Д.Лысенко о том, что "корова - это особая форма материи". Партия, вспоминает 8.И., проявляла неустанную заботу о науке. Часто звонили из ЦК, Совмина, обкомов с предложениями об устройстве научной карьеры того или иного члена КПСС.
В.И. был номенклатурой ЦК, но, видимо, не до конца осознавал, что это значит. Не улавливал кое-каких нюансов высшей цэковской этики. Так, однажды ему было сообщено об избрании его президентом "Советской ассоциации научного прогнозирования". В.И. заявил, что как же, без согласия с ЦК он не может занять этот пост. Заместитель Председателя САНП взялся согласовать вопрос. И все же "там" в этих шагах усматривалось что-то дерзкое. В.И. прорабатывали. Секретариат ЦК КПСС, председательствует сам Суслов. "А деньги Вы получали!" - вдруг наседает на него аскетичный Михаил Андреевич. "Не получал ни копейки", - выпалил В.И., страшась нечаянно покраснеть. Схватил все же выговор, который сняли с него лишь через полтора года. В период этой опалы никаких загранкомандировок не было.

Академия наук. От выборов к выборам, отмечает В.И., неуклонно растет количество в ней посредственных членов. А посредственности тянут себе подобных. Возьмите, предлагает В.И., деятельность академика Б.Н.Петрова, "ставившего перед настоящими учеными различные заслоны, чтоб не избрали их в Академию". По этом причине в 1984 г., как и в прежние годы, В.И. не был избран в действительные члены АН СССР.
Впрочем, званий у него... Почетный член Венгерской академии наук, действительный член Американского института инженеров по электротехнике и радиоэлектронике, награжден Почетным дипломом на Международном симпозиуме по телевидению в Монтре... Его работы переведены во всех странах бывшего Варшавского договора, в США, Англии, Франции, Китае, Индии, Голландии, Японии. Он советник при дирекции ИППИ АН СССР, член специализированного совета института по рассмотрению диссертаций на соискание докторских и кандидатских степеней. Почетный председатель НТО им.А.С.Попова.

Несмотря на солидный возраст, В.И. живо интересуется современным состоянием науки, разрабатывает философскую концепцию о новых формах движения материи... В.И. не собирается выходить из компартии, поскольку верит в конечное торжество идей Маркса и Энгельса, правда, полагает, что вхождение в коммунистическое общество произойдет с другой стороны, а не как указывали авторы "Манифеста".
Законченные недавно в первой редакции мемуары В.И. озаглавил так: "Тангенс выживания".
Вы, возможно, догадываетесь, почему.

Б.Крутиков


http://vif2ne.ru/nvk/forum/arhprint/1299908

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments