dinamik67 (dinamik67) wrote,
dinamik67
dinamik67

Почти по Гришковцу


Посмотрел недавно замечательный спектакль Евгения Гришковца "Как я съел собаку". Да, все так и было. Да я и сам несколько лет назад опять все это прокрутил в своей памяти.

Итак. Мои годы службы 85-87.
1. Распределение.
Нас сначала привезли на Угрешскую. Это такое место, куда свозят всех призывников со всей Москвы. Промариновали целый день. НЕ КОРМИЛИ! Вечером объявили, что везут во Владивосток служить на флот. Вобщем-то я знал, что пяхота мне не светит, потому что Военкомат меня за год до этого посылал учиться в Морскую школу. У меня до сих пор дома лежат корочки "Электрик надводного корабля". Но в те годы афганской эпопеи, быть поближе к морю было не так уж и плохо. Хотя и ТРИ года.
И вот нас повезли на аэродром, посадили в Ил-62 и прямым рейсом во Владик. В самолете кормили аж два раза.
Прилетели под вечер, поехали на электричке в город. Пока ехали, стали сдуру кидаться едой вяской в вагоне. Ох как же мы об этом пожалели буквально через пару дней!
И что занятно, СУХПАЙКА я в глаза не видел. Это уж потом я узнал, что его у нас попросту своровали. И денег проездных тоже не давали!
И что совсем было неприятно, нас постоянно шмонали на всех этапах пересылки. Вынули почти все колбасы и другие деликатесы, которые, якобы могли испортится. Хотя известно, что сырокопченая колбаса долго не портится.
Не прошло и суток, как я очутился в деревянном бараке на голых деревянных нарах. Но поспать на не дали. Ночью всех подняли и повели на медкомиссию. Что интересно, по всяким там медицинским нормам, полагается делать флюорографию не чаще одного раза в месяц. Нам сделали рентген аж ТРИ раза в течении трех дней!
Ну и понеслись будни ожиданий.
"Мать моя давай рыдать, давай думать и гадать, куда, куда меня пошлют..." (c)
А вот покормили нас миской жутко перченого супа только на ТРЕТЬИ СУТКИ! К тому времени вся жрачка, взятая из дома у нас кончилась. Ну и про такие мелочи как помыться и почистить зубы я уж не говорю. Не было никаких условий! Хеопсовы пирамиды говна в открытых нужниках и все такое прочее.
Вобщем, Родина-мать приняла нас в свои горячие объятия.
Спустя неделю такой жизни, один наш друг предлоджил в шутку подойти к офицерам и сказать: "Дяденьки, отпустите нас домой, мы все уже поняли".
Эту фразу я запомнил на всю жизнь...
Когда я описал эти условия своему отчиму, служившему в середине 60-хх, он сказал:
- Мда, ничего в Советской армии не поменялось за 20 лет.
Но тут мой дед-ветеран с усмешкой добавил:
- Не за 20, а за 40 лет ничего не поменялось в Красной Армии!
)
Только бросили нас в свое время не на деревянные нары, а на солому...

2. Учебка.
После 2-х недельного маринования в «Экипаже», меня распределили в морскую авиацию. Я был счастлив, что все-таки служить придется «два в ботинках», вместо «трех».
Еще одно небольшое путешествие на пригородной электричке и вот мы на берегу Амурского залива. ШМАСС – школа младших авиационных специалистов связи.
Плац, стела с каменным истребителем, двух и трехэтажные здания из желтой штукатурки и множество людей в черных шинелях, передвигающихся «по плацу бегом». Первым делом, нас повели в баню. Ну думаю, попарюсь! Любил я это дело еще в школьные годы. Но ожидания меня обманули. Ни парилки, ни даже душа. На всю помывку давались две шайки воды. Одна чтобы намылиться, другая чтобы смыться. И все – на выход! Причем, так все два года. И только раз в неделю. Иногда горячей воды просто не было. Но об этом потом. После бани нам выдали тельняшки, кальсоны, робу, шинели и шапки.
На выходе из бани нас радостно встретил розовощекий и нагловатый хохол старшина. Причем, не просто старшина, а ГЛАВНЫЙ КОРАБЕЛЬНЫЙ ! Ну то что он корабля в своей жизни наверно и не видел никогда, дело десятое, но вот на первые мои полгода службы он стал самым главным командиром в нашей жизни. Пожалуй, даже поавторитетней командира роты, невзрачненького маленького старлея. Первым делом он примерил мои «гражданские» перчатки и остался очень доволен. «Вам гражданская одежда уже не понадобиться, хотя можете отослать ее домой» - заявил он.
Пришли в ротное помещение. Нам выдали погоны и подворотнички, которые мы пошли пришивать в бытовку. Пока мы подшивались, к нам зашли «деды», которым очень приглянулась наша новая форма, особенно тельняшки. Обмен происходил «по обоюдному согласию». Нам то что, нам пахать и пахать. Это сегодня мы чистенькие и наглаженные,, а завтра наша форма превратиться неизвестно во что, ибо первые полгода наш боевой друг – ветошь. Да, именно так называлась любая тряпка, которой можно было мыть полы. Особенно ценились тряпки с хорошей влагопоглощающей способностью, ибо тогда можно за меньшее время вымыть полы. А полы мылись почти как на корабле. Сержант выливал ведро воды на пол и наша задача была в том, чтобы эту воду побыстрей собрать обратно в ведро. Если ты не успевал к определенному сроку, то ведро  снова выливалось на пол. И так пока сержанту не надоест или пока не настанет пора идти на камбуз.
В первый же день для вновь прибывших была сделана одним из старослужащих «обзорная экскурсия». Одним из запоминающихся моментов было посещение гальюна. Это был теплый туалет, в котором отправлялись «большие» естественные надобности. Для мелких надобностей был такой длинный писсуар вдоль забора. А за забором – речка. Можете себе представить, КАК воняло за той стороной забора! Так вот, первым делом нас предупредили, что вон те два дальних очка – для дембелей, два поближе для дедов, ну а для нас, «слонов» - только два оставшихся. Надо ли говорить, что количество дембелей и дедов в учебке было на порядок меньше, чем «словнов». Вот так вот и ждали своей очереди в туалете, не смея посрать на «дембельском очке».
Была уже почти зима – конец ноября. Холодный ветер с окияна вкупе с мелкой дождевой пылью (чилима) заставлял чувствовать себя крайне неуютно. И что было совсем уж неприятной неожиданностью, так это то что никаких шарфов матросам не полагалось вовсе. Роль элемента одежды, предохранявший горло от застуживания выполнял «сопливчик», т.е. маленький такой треугольничек на подвязках, который едва-едва защищал нижнюю часть шеи. К нему еще необходимо было подшивать белый подворотничек. Собссно, этот элемент одежды выполнял чисто декоративную роль. Надо ли говорить, что многие вновь прибывшие простудились уже в первые же дни. Но в санчасть попасть было архисложно, ибо температура 38 не являлась достаточным основанием для госпитализации. Кстати, спать в тельняшках не разрешалось категорически. Якобы, чтобы не заводились вши. Через некоторое время от постоянного мытья полов у многих начали гноиться руки. Малейший порез и все, начиналось воспаление. Плюс еще и сам климат влажный, приморский.
Утро начиналось с резкого включения света в спальном помещении и раздельной команды дежурного по роте: «Рота-а-а-а-а, подЕм!». И начинались скачки. 45 секунд на одевание! Кто что успел надеть – строиться! Бегом! Отставить – отбой! Все по койкам. Подъем! Опять скачки. И так достаточно долго. В конце концов, похватав шинели и ремни, выбегаем на улицу. Причем, скачки с третьего этажа по общей лестнице сопровождались пинаниями старослужащих на лестничных пролетах и матюками. Вот эта вся безумная толпа, подгоняемая «пастухами» вываливалась на морозный плац. В одно из таких выбеганий толпа из соседней роты вынесла на плац мертвое тело молодого матроса. Разрыв сердца. Командир учебки приказал все скачки на время прекратить, ходить пешком. Походили пару недель, потом снова начали бегать.
Зарядка наша состояла исключительно из бега и ползания «гусиным шагом». Было ооочень тяжело, особенно поначалу. Никогда не забуду: ночь, зимняя стужа, пыльная дорога, ноги путаются в шинели, ползешь на корачках под матюки сержантов, кто упал, того пинают, отставшим лучше вообще вешатся…
После такой «зарядки» прибегаем на построение для уборки. Кого куда. Но самое хреновое, если пошлют мыть «полоски». Это такие дорожки из линолеума, длиной около 25 метров. Так вот мыть их предполагалось исключительно стоя жопой кверху, держа в обеих руках ветошь. И по команде сержанта мы должны были за несколько секунд домчаться до конца дорожки. Отставить – в два раза быстрей! И ты опять мчишься вперед. А кровь к голове приливает. Некоторые падали в обморок. Вот тут недавно споры шли как это умудрились несчастного парнишку Сычева довести до столь редкого заболевания, после которого ему пришлось отрезать ноги и яйца. А вот так и доводили. Кто служил, тот поймет. И что самое интересное, - никого почти никогда не били! Все делалось по приказу. Но ведь, если разобраться, сами эти приказы были противозаконными! А никто никогда не возмущался. На том и стоит вся эта машина подавления. Хотя, вот был со мной такой случай. И даже два. Один старослужаший решил надо мной поиздеваться. И что-то ему не понравилось, он хрясь мне по яйцам. Я поначалу опешил от боли и обиды. Но когда шок прошел, просто вцепился ему в горло. Еле оттащили. А вот второй случай. Наш взводный дабы выпендрится перед дедами, уж и не помню за что, вдарил мне со всей силой по печени. Удар был неожиданным и я не успел напрячь пресс. От боли я даже согнулся. И затаил злобу. Немыслимо, но я решил отомстить своему непосредственному командиру! На следующий день, я специально немного приотстал на бегу, а этот взводный как обычно начал меня матюками подгонять. Ну я все медленней и медленней бегу. Когда мы добежали до места, где нас никто не видел, я развернулся и саданул ему в челюсть. Тот от неожиданности опешил, но потом мы все-таки немного помахались. К его чести, этот вопиющее нарушение всех уставов с моей стороны, он никуда не донес. Да и потом, приезжая уже к нам в полк, мы по-дружески беседовали. Что-то подобное случилось со мной уже в полку, но об этом позже.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments